Автор: admin | 25.06.2014 | 1:13 | В рубриках Политклуб

Весь 1999 год я проработал в Украине на одном из предвыборных проектов и домой приезжал лишь раз в месяц, да и то на несколько дней. Поэтому на все происходящее в Ростове и в России в целом смотрел свежим, незамыленным взглядом.

Мы только что пережили дефолт 1998 года, когда буквально за пару дней курс рубля по отношению к доллару упал в три раза. При этом он продолжает падать (хоть и не так стремительно): в январе - примерно 22 к 1, а в декабре - 26 к 1. И особых надежд на то, что этот процесс прекратится нет, эксперты уже прогнозируют курс 30 к 1.

Долг России перед Международным валютным фондом астрономический и страна с трудом выплачивает проценты по нему, про возврат речи также не идет. На 2003 год планируют пик техногенных катастроф, потому что советская инфраструктура разрушена, а новая не построена. Чечня практически отделилась от России, на очереди другие северо-кавказские республики. Чуть ли не каждый месяц в стране происходят теракты с десятками и сотнями погибших и раненых.

Западные аналитики утверждают, что через несколько лет Россия распадется на кучу мелких государств (собственно сама Россия должна “сократиться” до пределов времен Ивана Калиты), в которых “народ будет жить плохо, зато недолго”. На международной арене с Россией никто не считается, ее мнение в Совете безопасности ООН и в других международных организациях игнорируется. Пример, который у всех перед глазами - разбомбленный американцами Белград.

Общий настрой - “давно пора валить из этой рашки”, основная тема разговоров моих знакомых - “в какой стране проще, быстрее и дешевле получить гражданство или хотя бы вид на жительство”, большинство склоняются к варианту Чехия. Мои тогдашние заказчики усиленно предлагают мне покупать квартиру в Киеве и принимать украинское гражданство.

Чтобы мы тогдашние, образца 1999 года, россияне сказали тому, кто бы утверждал, что Россия через 15 лет будет не просто жива, но и на коне? Что она в 2004 году проведет в Сочи зимнюю Олимпиаду и даже победит на ней? Что в 2018 году мы будем проводить, в том числе и моем родном Ростове-на-Дону, чемпионат мира по футболу? Что Крым и Севастополь будут в составе России?

Что Чеченская республика останется в составе Российской Федерации, и что Грозный будет восстановлен? Что мы к этому времени уже давно отдали все долги Международному валютному фонду? Что гораздо менее критично, чем в 1998 году, пережили последствия мирового экономического кризиса?

Что инфраструктура в стране не развалилась и даже построилась новая? Что россияне смеются над санкциями, которые против России вводят Соединенные Штаты и Евросоюз?
Как известно, пессимисты живут не просто хуже оптимистов, но меньше их. В полной мере это относится и к странам. Нам надо стать страной-оптимистом, перестать ныть и переживать по поводу текущих трудностей (а у кого их нет), не только ставить перед собой амбициозные цели и задачи, но и не стесняться гордиться (а в некоторых случаях - и хвастаться) своими успехами и достижениями.
В связи с этим вспомнилась еще одна история из “той еще” жизни. Однажды я случайно встретил на улице своего университетского приятеля, с которым до этого момента мы не виделись лет десять. В студенческие годы это был веселый, жизнерадостный парень, спортсмен, отличник. А тут его как будто подменили - внешне вроде бы он, но какой-то мрачновато-тусклый. На вопрос: “Как дела?” пожал плечами и махнул рукой, дескать, так-сяк.
Начинаю расспрашивать его, что случилось, может быть нужна помощь.

Оказывается, в его жизни все не так уж и плохо: пару лет назад защитил кандидатскую диссертацию, пишет докторскую, работает на вычислительном центре университета, читает спецкурс на мехмате, по заказу московского издательства перевел несколько книг по программированию, заканчивает писать свою, тоже по программированию. То есть с карьерой и самореализацией как ученого - все в порядке. Спрашиваю про деньги, тоже все хорошо: плюс к университетским зарплатам (пусть и не особо большим, но стабильным) подрабатывает системным программистом в двух коммерческих фирмах (работа несложная, много времени не занимает, особенно, когда все отлажено, а платят очень даже хорошо), плюс гонорары за уже упоминавшиеся переводы, так что хватает не только на жизнь, но и на давние увлечения.

Оказывается, он с друзьями по-прежнему два раза в год ходит в походы: в горы (в прошлом году был на Памире) плюс рафтинг (сплав на надувных лодках по горным рекам (в том же году были на Алтае). С детьми тоже все в порядке, учатся в университете, старший в следующем месяце в рамках какой-то международной студенческой программы едет на месяц в Америку (за все, начиная от билетов и заканчивая проживанием, платит принимающая сторона, но на личные расходы отец дает ему тысячу долларов). При этом он прилично одет, рядом с ним крутой (судя по виду) спортивный велосипед (на котором он ездит на работу с Северного на Западный) и в руке у него довольно дорогое импортное мороженое (в виде конуса, такое только-только появилось в продаже).

Спрашиваю его:
- А что плохого у тебя в жизни? Судя по твоим же словам - все просто хорошо, а местами даже отлично!
- Да я сам не понимаю, вот с тобой поговорил, действительно все совсем неплохо.
- А чего тогда жалуешься, дескать, все так-сяк?
- Да я и сам не знаю… Наверное, по привычке…

И хотя привычка затягивает (сначала ты даже немного кокетничаешь, дескать, “могло быть лучше”, потом уже сам веришь в это, а под конец и окружающих начинаешь убеждать, что “все совсем не так хорошо, как вам кажется!”), с ней надо бороться. Лично я, в отличии от тех, кто по-прежнему собирается “валить из этой рашки”, с оптимизмом смотрю в будущее, а кто из нас будет прав - поговорим в 2029 году.
Сергей СМИРНОВ

Эта запись была опубликована 25.06.2014в 13:16. В рубриках: Политклуб. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Отзывы и пинг пока закрыты.

Комментарии закрыты.